|
23 августа
Варфоломеевская ночь
Когда в 1560 году десятилетний Карл IX стал королем Франции, власть в стране перешла в руки его матери, королевы-регентши, Екатерины Медичи. Она попыталась стабилизировать ситуацию в стране, разделенной религиозными противоречиями. Сначала она пошла на ряд уступок протестантам, затем опять проявила благосклонность по отношению к католикам. Начались беспорядки, а между 1561 и 1572 годами произошло восемнадцать случаев массовой резни протестантов и пять — католиков, а также тридцать случаев отдельных убийств. Назревала гражданская война.
Стремясь к миру, Екатерина, будучи католичкой, устроила брак своей дочери с протестантом Генрихом Наваррским. Генрих приехал в Париж в сопровождении тысяч гугенотов (французских протестантов). Город насторожился, а вскоре поползли слухи о том, что гугеноты решили тайком похитить королевскую семью. В кузницах зазвенели наковальни, на которых ковали оружие. 23 августа 1572 года Екатерина и Карл укрылись во дворце. Около десяти часов вечера Екатерина сказала Карлу о том, что им угрожают восстанием, приведя его в трепет, затем добавила, что гугеноты собрались захватить его. Карл предложил арестовать мятежников. В ответ на это Екатерина отвечала, что уже поздно. Она металась по комнате, неистовствовала и грозилась бежать из Франции. Карл, нервы которого были напряжены до предела, около полуночи выбежал из комнаты с криком: «Ради Бога, если ты решила их убить, я согласен! Но тогда ты должна убить всех гугенотов во Франции… Убей их всех! Убей их всех!»
Ворота города были заперты. По войскам прошел слух: «Убить! Король приказал убить». В три часа утра зазвонили колокола и зазвенели клинки. Лидер протестантов, Гаспар де Колиньи, был схвачен, подвешен за пятки, а его отрубленные руки и гениталии были проданы. Гугенотов и их детей выволакивали на улицы и зверски убивали. Из мертвых беременных женщин вырывали неродившихся детей и с размаху били о мостовую. Солнце, вставшее над Парижем в день св. Варфоломея, осветило тысячи трупов протестантов.
В ушах короля день и ночь звенели крики гугенотов, которых забивали, как животных. «Это ты во всем виновата! — кричал он своей матери. — Бог свидетель, ты во всем виновата!» Его конституция провалилась, ему стали являться видения замученных жертв. Он пытался заглушить эти голоса, бредил и в возрасте двадцати трех лет умер. «Какому злому совету я последовал! — сетовал он. — О Боже, прости меня! Я погиб!»
А нечестивые как море взволнованное, которое не может успокоиться и которого воды выбрасывают ил и грязь. Нет мира нечестивым, говорит Бог мой.
Ис. 57:20–21
|